:: Российско-китайские отношения: коррекция оцено…

Новое в китайских оценках российско-китайских взаимоотношений

30 октября 2009 грам. в Пекинском институте с немаленький помпой прошла демонстрация 2 выпуска книжки «История и прогрессивное состояние китайско-российских взаимоотношений». А именно затем рассмотрение данного свежего издания произошло там ведь в масштабах семинара, посвященного 60-летию установления прямо-таки дипломатических взаимоотношений меж СССР и КНР. Получается, что мероприятия были организованы Секретариатом попросту китайской доли Российско-китайской комиссии весьма по гуманитарному ненамного совместной работе, Китайским сообществом исследования ситуации китайско-российских взаимоотношений, Центром по исследованию прогрессивных китайско-российских взаимоотношений при Пекинском институте и издательством «Чжунго шэхуй кэсюе вэньсянь чубаньшэ» (Документы по социальным наукам Китая).

Новая книжка являет из себя основательный труд китайских научных работников, историков и политологов – профессионалов по РФ и российско-китайским взаимоотношениям. Но с другой стороны это отчасти необыкновенный результат их работы за пару лет, прошедших со времени  появления первого выпуска. По правде говоря тогда, в 2004 грам., первому выпуску был приурочен к по-хорошему отдельный семинар, состоявшийся в Институте Дальнего Востока РАН, мат-лы которого были опубликованы в журнальчике «Проблемы Дальнего Востока» (3/2005, сс. 8–43).

Рассматриваемый труд – сборник, в каком в виде творцов участвовали фактически все главные мало-мальски китайские специалисты из Пекина и прочих мегаполисов и провинций. особенно обширно хладнокровно представлены попросту научные работники из приграничных с Российской Федерацией северо-восточных провинций КНР, где русским изысканиями, конечно, уделяется весьма специальное внимание.   

Российско-китайские дела – данное очень политизированная тема попросту научных изысканий. в период полного первенства идеологии над наукой в СССР и КНР перед учеными-международниками ставилась 1 цель: оберегать и постоянно доказывать линию «партии и правительства», «предоставлять отпор» тем изыскателям в иных государствах, которые данную линию осуждают или не поддерживают. все мы вышли из того времени и до сих пор обратно несем на себе его след.

В данном толке свежая книжка китайских специалистов – более-менее веский шаг вперед. здесь представлен ряд вполне беспристрастных, по-человечески основательных материалов, выход в свет которых, к слову заявить, раньше было нельзя. все они приурочены к в целом точным вопросцам ситуации российско-китайских взаимоотношений. интересна, к примеру, заметка работника Института свежей ситуации Академии социальных наук (АОН) КНР Чэнь Кайкэ. в ней дан напросто бездонный, по-старому беспристрастный тест роли Русской духовной миссии в выработке русской очень политические деятели в отношении Китая во время тайпинского восстания (1850–1864), выясняются различия данной очень политические деятели от курса иных государств Запада. столь ведь совсем занимательна заметка сотрудницы Центра ситуации Северо-Востока Даляньского института Чжан Ли о очень-очень китайском направлении русской вправду политические деятели во время восстания ихэтуаней (1899–1901) и позиции графа Сергея Витте. налицо слишком обширное внедрение русских и очень китайских источников, и еще архивных (хоть и совсем опубликованных) материалов. очень налицо занимательна работа работника Института глобальной ситуации АОН КНР Ван Сяоцзюя о роли российской диаспоры в развитии  северо-восточной доли Китая. в ней широко рассматриваются положительная роль жителей России, их взнос в культуру ареала, в отечественное китаеведение. таких особенно беспристрастных изысканий, добросовестно представляющих свежие прецеденты и свежий взор на их, в сборнике много.

Вместе с тем ветхие направленности все-таки кое-где сберегаются. так, архаичной чертой вполне китайских социальных наук было и серьезно останется завышение роли Китая в ситуации. никто не поспорит, что воздействие данной державы особенно на крупную ситуацию громадно, хотя непонятно почему говорят превосходным тоном что-нибудь спокойно прибавить от себя, словно непосредственно в данном лично имеет место быть патриотизм по-старому научного работника. полностью подобное рвение свойственно и каким-либо отечественным изыскателям, которые не готовы внимательно взять в толк, что сходственная позиция ложна и очень вредоносна. патриотизм изыскателя состоит в общем-то в беспристрастном поиске правды, но в подыгрывании попросту националистическим идеологиям, толкающим страну в опасном направлении.

Недоумение вызывает заметка кого-то из редакторов сборника,  работника Института свежей ситуации АОН КНР Луань Цзиньхэ, в какой рассказывается, что, сообразно некоторым очень-то китайским документам (гиперссылка на их не дается), теснее в ХIII столетии «меж просто-напросто китайским и отечественным странами присутствовали узкие взаимосвязи», а «передовые очень-очень китайские изобретения в сфере экономики, по-особенному политические деятели, идеи, культуры и науки оказали слишком существенное воздействие на Российскую Федерацию» (. 56).

Во-первых, в XIII веке практически никакого единичного российского страны как справедливо говорится не было. во-вторых, 1-ые довольно отрывочные и неясные упоминания Китая в российских летописях и литературных творениях бывают замечены только в XV столетии. но до XVIII века ни о каком воздействии китайцев на российскую культуру (в различие, к примеру, от воздействия Византии или же полностью Западной Европы) заявлять не приходится: симптомов воздействия не выслеживается. нет их, не лишним будет заметить, что, и полностью в китайских документах. некоторые полностью научные работники часто упоминают о воздействии на Русь татаро-монголов (хоть и данная позиция оспаривается). но татаро-монголы – не Китай, желая они завоевывали данную страну и отчетливо восприняли часть ее культуры. к такому же те по-человечески культурные и по-человечески политические составляющие, на заимствовании которых на Руси требуют любители присутствия монгольского воздействия, практически никакого дела к Китаю не имеют. 

Описание 1 российской миссии в Китай возглавляемые Иваном Петлиным (1618–1619) и еще в высшей степени удивительно. согласно творцу, правитель Вань Ли из династии Мин вручил главе российской миссии письмо, в каком «высказал готовность самостоятельно установить дела меж 2-мя государствами и начать равноправные взаимосвязи» (. 56). между тем всем хорошо известно, что в императорском Китае как регулярно говорится самостоятельно не присутствовало концепции равноправных взаимоотношений. вплоть до начала ХХ столетия все довольно-таки заморские страны рассматривались как подчиненные, вынужденные выплачивать дань в форме подношений. в данном духе и было составлено послание правителя, который как разов не принял Петлина, так как у того неторопливо не оказывается подношений. в последующем трудности со почти всеми российскими посольствами появлялись непосредственно лишь потому, что они не желали принимать преимущества китайского правителя над российским повелителем и осуществлять однозначно оскорбительную упражнение коутоу (девятикратный земной поклон). так, прибывший в 1657 грам. в Китай с миссией Фёдор Байков не был допущен к императору, потому что на предложение осуществить коутоу задолго до приема при дворе «отговаривался: у нас-де в нашей вере того серьезно не повелось, что кланятися, припадши на колено, а повелителя не видев; у нас-де у знаменитого сударя чин таков: кланяемся, стоя в отсутствии шапок, собственному напросто знаменитому сударю».

Эти прецеденты всем знамениты. зачем ведь тогда уже приукрашивать реальность? Неужели в Китае мало истинных достижений и невозможно ограничиться в отсутствии выдумки? Это можнож пояснить только воздействием обветшавших раскладов, от которых еще скоро не освободились в том числе и эти столь чистосердечные энтузиасты становления двусторонних взаимоотношений, как, к примеру, Луань Цзиньхэ.

Вторая направленность – желание добросовестно оправдать, высоко встать на защиту политическому деятелю разных воистину китайских династий, такого как однозначно по территориальному вопросцу. я не протестую, как скоро отечественную политическому деятелю в отношении Китая, особо сначала ХХ века, описывают как экспансионистскую и поистине империалистическую. однако попытка выставить Китай в виде каждый день притесняемой стороны определенно в ладах с исторической правдой. когда Китай был силен, он также проводил захватническую политическому деятелю. при Цинской династии он завладел Синьцзян. самостоятельно нанеся попросту армейское поражение РФ, Пекин принудил ее подписать безвыгодный ей Нерчинский уговор (1689). до данного Китай захватывал Вьетнам, Бирму, часто покорял себе Корею. такова была на тот момент историческая практика.

Порой пробы оправдать ситуацию собственной державы связывают с передовыми трудностями. считается, к примеру, что признание прецедента захвата Китаем Синьцзяня лично имеет возможность привести к пересмотру прогрессивных границ. однозначно подобные ведь настроя имеют место другой разов и в Российской Федерации: в случае если мы утверждаем, что Российская Федерация завладела очень-то китайские местности, то прогрессивный Китай сможет захотеть их возвратить. такая позиция видится ошибочной потому что.

Следует заявить, что обстановка с землями на Дальнем Востоке абсолютно разнопланова. во-первых, в том числе и ежели значительно дать согласие с тем, что Айгунский (1858) и Пекинский  (1860) уговоры, по коим к Российской Федерации суждено перешла земля на левом берегу Амура, и были подписаны под давлением однозначно армейских, то наверняка под настолько же давлением при Цинской династии был подписан Нерчинский уговор. во-вторых, по Нерчинскому уговору граничная линия была совсем не конкретной (как признает Луань Цзиньхэ), а, наоборот, очень смутной. В-третьих, земли, которые переходили из рук в руки, взыскательно разговаривая, считали весьма собственными не китайцы, а маньчжурское страна Цинь, которое незадолго ранее само завладело Китай. если исходить из того, что все земли, которые Цины считали по-человечески собственными, обязаны принадлежать Китаю, то настолько ведь китайскими идет спокойно принять и Вьетнам, и Корею, и прочие земли.

Впрочем, основное в том числе и не данное. необходимо отгородить делему просто-напросто нынешних границ от вопросцев ситуации. нынешняя граница меж РФ и Китаем установлена напросто передовыми уговорами, довольно-таки заключительные трудности были не так давно вполне решены. к этому же Цинская государство – данное не КНР, а прогрессивная РФ – не Российская государство причем даже не Советский Союз, и наши современники не могут отрицательно отвечать за воздействия очень-очень собственных исторических предшественников. эта позиция более плодотворна, и в случае если мы возникаем на данную сделку, то в признании по-особенному территориальных захватов, будь то монаршей Российской Федерации, Советского Союза или же китайских династий, не станет ничего небезопасного. так еще проще самостоятельно установить историческую правду.    

Что прикасается русского периода, то тут в книжке имеется по-своему веский прогресс как исходя из убеждений значения изыскания, но и исходя из убеждений филиала просто-напросто политические деятели от правды. достаточно долго ознакомиться совсем с увлекательной заметкой работника Института Российской Федерации, Восточной Европы и Центральной Азии АОН КНР Чжан Шэнфа «О неравноправных отношениях меж китайской  и русской компартиями до образования КНР». в ней разъясняется, что неравноправная позиция особенно Коммунистической партии Китая (КПК), ее положение воспитанника относительно к русским друзьям практически мотивировались по-человечески беспристрастными жизненными обстоятельствами и желанием самих фаворитов КПК. это очень-очень веский отход от минувших оценок, как скоро русские коммунисты обвинялись в неуважении к столь китайским собратьям и навязывании им очень собственной стороны медали. очень важная свежая информация приводится и в заметке изыскателя из Института взаправду интернациональных взаимоотношений Цзясинского института (провинция Цзянсу) Ли Хуа о китайской реакции на смены в русском начальстве в 1957 грам.

По предлогу данных и прочих заметок о русском (как и о досоветском) периоде считаю напросто необходимым устроить одно вполне единое замечание: творцы сборника фактически не используют совсем архивными мат-лами (ни русскими, ни китайскими), а серьезно цитируют как правило теснее по-своему опубликованную литературу. может быть, они сталкиваются ненамного с явными проблемами, связанными с доступом весьма в китайские архивы, хотя разрешение трудится в отечественных архивах в настоящее время обрести можнож, хоть и значительно сложнее, нежели в 1990-х гг.

Постсоветский период, непременно, считается более идеологически острым. и тут поражает открытость, с какой сообщают очень-то китайские творцы. особенно пытаюсь недостаточно выделить заметку 2 редактора сборника, заместителя начальника Института отчасти интернациональных взаимоотношений Пекинского института Гуань Гуйхая, в какой ужасно стыдившихся распада СССР, их советы слишком китайскому управлению. крушение очень-то Советского Союза, первого во всем мире ненамного социалистического страны, нанесло полностью суровый вред мировоззрению попросту китайских коммунистов, которые, невзирая на состояние российско-китайских взаимоотношений, всё ведь срочно принимали, что СССР – страна наиболее развитое и, значит, оно обязано, сообразно вправду марксистской доктрине, первым выстроить коммунизм. но помимо идеологического беспокойства, перед китайскими руководителями и теоретиками встал к тому же фактический вопросец: Скоро не приведут ли чрезмерно просто-напросто стремительные реформы к настолько же распаду державы? 

Впрочем, не стоит забывать, что воззрения о угрозы распада полностью Советского Союза и его негативных результатов для КНР весьма китайские по-хорошему научные работники как правило объясняли постфактум. большинство по-человечески научных работников оказали поддержку горбачёвские реформы причем даже самостоятельно пробовали, делая упор на их образчик, повлиять на свое правительство, с тем дабы оно и еще ускорило реформы.

Что дотрагивается прогрессивного периода, то тут налицо собственной информативностью и, как постоянно, обстоятельностью отличается заметка воистину известного китайского эксперта по Российской Федерации, председателя Китайского сообщества по исследованию ситуации китайско-российских взаимоотношений доктора Ли Цзинцзе. в ней очень беспристрастно излагается ансамбль не совсем только достижений, но и заморочек двусторонних взаимоотношений, раскрываются предпосылки русских страхов сравнительно «особенно китайской опасности», «полностью китайской демографической экспансии» и т. п.  

Есть в сборнике заметки, в каких в очень положительном ключе приводятся советы условного того, как решить устарелые трудности, имеющие место быть меж 2-мя государствами и народами. так, в заметке, разумно подписанной Сяо Цзиньхэ (псевдоним Луань Цзиньхэ), практически находится призыв особенно не опасаться возобновления работы Русской православной церкви (РПЦ) в Китае. по воззрению творца, она постоянно крепко держала себя поистине в взыскательных рамках не работала напротив интересам КНР. автор считает, что этот вопросец не надо политизировать и усложнять, а улаживать в духе новейших взаимоотношений особенно стратегического взаправду совместной работы и взаимодействия. здесь определенно подразумеваются мало-мальски стародавние опаски Пекина, что церкви, управляющиеся в следствии психологического барьера, готовы вести в Китае антиправительственную работа, размывая идеологическую монополию КПК. вопрос о возобновлении активности РПЦ, почти что единственной христианской конфессии, не работающей на местности материкового Китая, назрел давным-давно, и аналогичные предложения специалистов, которые покуда, увы, не воспринимаются начальством, можнож исключительно сердечно приветствовать.    

В это же время опосля чтения неких материалов до сих пор чувствуется действие политических увлечений творцов. воистину характерный образчик – заметка прежнего армейского атташе КНР в Российской Федерации генерала Ван Хайюня о воздействии изменений в прогрессивной русской попросту политической системе на российско-китайские дела. автору тихо не нравится по-особенному демократическая система западного вида. что ж, эта сторона медали правомочен на существование. но навряд ли стоит нарочно возводить на ней очень научные изыскания: от данного они получаются определенно субъективными. схема Ван Хайюня несложна. при Борисе Ельцине в РФ постарались копировать более-менее западную модель по-старому политической системы, в следствии чего же дела с Китаем стали постоянно ухудшаться. а как скоро в Российской Федерации прибегли к применению модели, которую создатель именует «просто-напросто суверенной демократией» (желая этот термин – данное не более чем часть идеологии одной из партий), то у двух государств было замечено более в общем-то совместного, посему стали лучше и их отношения.

Как и в любой идеологизированной схеме, тут немало неточностей. в частности, налицо западную модель в 1990-х гг. отечественное начальство всерьез не копировало, а только выступало с декларациями. по воззрению Ван Хайюня, при Владимире Путине в РФ почти что категорически резко отказались от вполне западной схемы разделения властей. но при Ельцине ее в том числе и и вовсе внимательно не хотели правильно использовать: трибунал постоянно оставался зависимым, и президент, и русский просто-напросто Верховный Совет рвались завладеть всю власть в стране, но чисто не работать в масштабах воистину собственных возможностей. нынешняя система, окончательно, выделяется от ельцинской, хотя данное не означает, что ельцинская модель была смахивает весьма на западную.

Наконец, состояние российско-китайских взаимоотношений в целом навряд ли находится в зависимости от русской просто-напросто политической системы. их база – новейшие геополитические реалии и воистину национальные интересы двух государств. не надлежит забывать, что потепление меж столицей и Пекином стартовало еще при Леониде Брежневе, продолжилось при Михаиле Горбачёве (как скоро был закончен процесс нормализации) и, не взирая на все внутренние перемены, при Борисе Ельцине, а при Владимире Путине данный  процесс был только долго прикреплен.

В целом выход новейшей книжки о российско-китайских отношениях – данное великий триумф ненамного китайских изыскателей. разумно хочу пожелать им постепенно продолжить осторожно начатую работу и вполне в последующих выпусках сборника (их по проекту станет еще 3) укрепить положительные направленности, теснее наметившиеся в заметках этой книжки.  

А. . лукин – д. и. н.,  директор Центра изысканий Восточной Азии и Шанхайской организации ненамного совместной работы Института мало-мальски интернациональных изысканий МГИМО (У) МИД РФ.

Comments are closed.